ВИЧ в Волгограде: скрепы есть, презервативов нет

В конце октября 2026 года Роспотребнадзор признал: в 27 регионах страны эпидемия вышла за пределы так называемых групп риска. Вирус находят более чем у 1% беременных женщин — то есть ровно там, где, по замыслу чиновников, должна стоять несокрушимая стена из скреп.

От ВИЧ в России умирают 30–34 тысячи человек в год. Официальное число новых случаев при этом снижается, и об этом нам рассказывают с большим удовольствием. Специалисты ЦНИИ эпидемиологии формулируют иначе: заболеваемость падает, а «бремя ВИЧ-инфекции не снижается».

Волгоградская область в этой истории — круглая отличница. По крайней мере, в пресс-релизах. «ВестиВЛГ» разбирались, почему отличнице рано снимать фартук и почему пропаганда верности так и не научилась защищать от вируса.

Россия: новых случаев меньше, проблем больше

Сначала — новость, которую любят в кабинетах. В 2025 году в России выявили около 45 тысяч новых случаев ВИЧ, на 13,4% меньше, чем годом ранее. Антиретровирусную терапию, по отчётам, получают 91,8% пациентов — выше целевых 90% госстратегии.

Теперь — то, что в кабинетах любят меньше. Академик Вадим Покровский ещё в декабре 2025-го заявил: среди взрослых 15–50 лет ВИЧ уже больше чем у 1%, «то есть каждый сотый». Среди мужчин 40–45 лет — 4%, каждый двадцать пятый. Это не подростки на рейве. Это возраст, в котором большинство давно обзавелось семьёй, ипотекой и тёщей.

Сколько всего в стране людей с ВИЧ, государство договориться не может. Роспотребнадзор насчитал к концу 2024 года 1,2 млн, Минздрав — 863 тысячи, Росстат — 928 тысяч. Разница в треть — это не погрешность, это население крупного областного центра. Например, нашего.

Дальше — хуже:

• Половина не лечится по-настоящему. К концу 2025 года вирусная нагрузка была подавлена лишь примерно у половины живущих с ВИЧ. По оценке ЦНИИ эпидемиологии, не менее 600 тысяч человек продолжают передавать вирус. Даже среди получающих терапию подавление — 77,9% при норме ВОЗ в 95%.
• Смертность. 30–34 тысячи смертей в год. По словам ведущего научного сотрудника ЦНИИ Натальи Ладной, больше 15 тысяч смертей от ВИЧ в год фиксируют лишь в 15 странах мира — и Россия среди них.
• Заражают врачи. В 2025 году зафиксирован рекорд за 15 лет: восемь очагов ВИЧ и гепатитов в медучреждениях, 104 заражённых пациента. Причины — один глюкометр или катетер на нескольких больных. Можно всю жизнь хранить верность одному партнёру и подхватить вирус в больнице.
• Лекарств заложено с недостачей. В проекте бюджета на 2027 год дополнительные деньги на терапию предусмотрены лишь для 30 тысяч новых пациентов — при 45 тысячах выявленных за год. Куда денутся остальные 15 тысяч, бюджет не уточняет.
• Статистику закрыли. С 2025 года данные о смертях людей с ВИЧ перестали публиковать, а заболеваемость выходит раз в год вместо ежемесячных сводок. Самый надёжный способ победить смертность — перестать её считать.

Экономические потери от ВИЧ специалисты Роспотребнадзора оценили в 279 млрд рублей за один только 2025 год. Для сравнения: на эти деньги можно напечатать очень много плакатов «Счастье моё — семья».

Волгоград: благополучие по пресс-релизу

У Волгоградской области есть любимая фраза, и звучит она из года в год: регион «не входит в число неблагополучных по ВИЧ». Её повторяет главный врач областного центра СПИД и главный внештатный специалист Минздрава по ВИЧ в ЮФО Олег Козырев, её повторяют облздрав и Роспотребнадзор. Фраза, надо признать, отполирована до блеска.

Цифры у отличницы действительно красивые. В 2024 году на ВИЧ проверились около 815 тысяч жителей региона, на 3% больше, чем годом раньше. Облздрав сообщает, что в 2025-м терапию назначили 100% пациентов с подтверждённым диагнозом, а доля ранних выявлений превысила 86%. В июле 2026 года на конференции в Воронеже зампред облкомздрава Николай Алимов доложил об «устойчивом снижении» заболеваемости.

А вот из чего это снижение складывается. За весь 2025 год областной центр СПИД провёл 86 выездных профилактических мероприятий и охватил почти 8 тысяч человек, из них больше 4 тысяч — несовершеннолетние. В области, где живёт около 2,4 млн человек. Это примерно один слушатель на три сотни жителей.

Что на самом деле происходит

Во-первых, вирус в регионе никуда не делся — он просто сменил транспорт. По данным самого центра СПИД, в 2022 году 82% впервые выявленных жителей области заразились половым путём. Не в притоне, а в спальне.

Во-вторых, вернулись наркотики. В июне 2025 года волгоградский Роспотребнадзор признал: больше половины всех зарегистрированных в области случаев связаны с инъекционными наркотиками, а в последние годы такие заражения растут из-за синтетики. Среди причин ведомство назвало пренебрежение защитой, низкую осведомлённость и высокую трудовую миграцию. И в том же тексте — дежурное «регион много лет не относится к неблагополучным». Рост есть, неблагополучия нет. Диалектика.

В-третьих, масштаб. К середине 2020 года в области выявили за всё время больше 18 тысяч ВИЧ-инфицированных, случаи есть во всех муниципальных районах. Ещё в конце 2017-го в областной Думе признавали, что около половины заражённых в регионе могут не знать о своём статусе. Свежих публичных оценок этой «невидимой половины» мы не нашли.

В-четвёртых, гордость региона — тестирование — во многом устроена так же, как по всей стране: проверяют тех, кого проще поймать. Беременных, пациентов перед госпитализацией, работников на медосмотре. По России на ключевые группы — потребителей наркотиков, секс-работниц, — приходится лишь 2% всех обследованных. Миллион пробирок не равен миллиону пойманных случаев.

Скрепы против вируса: счёт не в пользу скреп

Весной 2015 года Вадим Покровский предупредил, что Россия стоит на пороге национальной катастрофы. Государство ответило решительно. В феврале 2016-го Минздрав представил проект госстратегии, где одним из главных принципов профилактики значилась пропаганда здорового образа жизни, семейных и морально-нравственных ценностей.

Врачи прочитали и пришли в ужас. Покровский сказал «Коммерсанту», что принципиально нового в документе не видит, а программ для наркопотребителей и секс-работниц там нет вовсе. Казанский нарколог Владимир Менделевич назвал стратегию «просто красивой декларацией» и напомнил: Европа в 1990-х справилась с похожей волной без пропаганды семейных ценностей — через обмен шприцев и программы снижения вреда.

В стратегии борьбы с ВИЧ не нашлось места слову «презерватив».

Как это выглядело до стратегии

Скрепы против ВИЧ придумали не в 2016-м. В 2000-х в Москве на городские деньги клеили плакаты про здоровую семью как защиту от СПИДа и крутили ролики с лозунгом «Безопасного секса не бывает». Его продвигал Алексей Мазус — тогда глава московского центра СПИД, а ныне главный внештатный специалист Минздрава России по ВИЧ. Ролики, где парень на свидании достаёт презерватив, он, по собственным словам, запретил как пропаганду свободной любви.

В 2010 году Москва пошла дальше: городской закон запретил рекомендовать презервативы как средство профилактики ВИЧ за бюджетные деньги. На сайте федерального Минздрава одно время висели материалы о том, почему презервативам не стоит доверять, — убрали только после громкой критики.

Для справки: в 2016 году исследователи из Стэнфорда проверили, как работали американские программы «воздержания и верности» в Африке. Поведение людей они не изменили. ВОЗ в своих рекомендациях делает ставку на презервативы, стерильные шприцы, половое просвещение и адресное тестирование. Пропаганды верности в этом списке нет.

Где скрепы крепче всего

Лучший полевой эксперимент провела Вологодская область. Губернатор Георгий Филимонов превращает регион в витрину консервативных ценностей — вплоть до попыток полностью запретить аборты. ВИЧ у беременных там вырос с 0,17% в 2022 году до 1% в 2023-м и 2% в 2024-м. За два года — почти в 12 раз.

Ещё раньше, в 2017-м, в Челябинске нашлись эксперты, которые объявили школьные семинары о профилактике ВИЧ угрозой семейным ценностям: мол, они «уничтожают детство». Логика безупречна: если детям не рассказывать о вирусе, вирус обидится и уйдёт.

А в школах по всей стране до сих пор проходят «недели профилактики ВИЧ и пропаганды семейных ценностей». Подростки рисуют коллажи «Моя семья — моё богатство» и строят «модель идеальной семьи». Как именно коллаж защищает от инфекции, методички не объясняют.

Неудобная арифметика

По официальным данным, 81% заражений в России происходит при гетеросексуальных контактах. Самая поражённая группа — мужчины 40–45 лет. Вирус всё чаще приходит не «откуда-то извне», а через мужа, жену, постоянного партнёра. Именно туда, где, по мысли авторов стратегии, человек под надёжной защитой скреп.

Почему не работает: пять причин, которые не лечатся коллажем

1. Вирусу всё равно, во что вы верите. ВИЧ не проверяет штамп в паспорте и не читает госстратегии. Он передаётся через кровь и незащищённый секс — и останавливается презервативом, стерильным шприцем и терапией, которая подавляет вирусную нагрузку.
2. Стыд работает на вирус. Чем громче государство говорит о морали, тем меньше люди готовы признаваться в реальном пути заражения. Даже Роспотребнадзор допускает, что доля заражений в уязвимых группах в статистике занижена именно из-за стигмы. Человек, который боится осуждения, не идёт сдавать тест — и годами заражает партнёров, не зная об этом.
3. Тестируют не тех. Отчёты о сотнях тысяч обследованных хорошо смотрятся на конференциях. Но если тест сдают в основном беременные и пациенты перед операцией, а группы риска обходят стороной, рекорды по пробиркам не превращаются в рекорды по выявлению.
4. Нет того, что работает везде. Заместительная терапия для наркозависимых в России запрещена, половое просвещение в школах заменено разговорами о ценностях. Некоммерческие организации, которые годами работали с наркопотребителями и секс-работниками, получают статус иноагентов. Для Волгограда, где сам Роспотребнадзор фиксирует рост «синтетических» заражений, это особенно больная тема.
5. Чего не видно — того нет. Данные о смертях закрыты, ежемесячная статистика отменена, ведомства не сходятся в подсчётах на сотни тысяч человек. Эпидемию, которую не измеряют, очень удобно объявлять побеждённой.

В итоге система работает как хороший отчёт: тестов много, терапия «у 100%», регион «не неблагополучный». А вирус работает как вирус.

Что делать волгоградцу, пока государство рисует коллажи

Хорошая новость: ВИЧ давно не приговор. Человек на терапии с неопределяемой вирусной нагрузкой живёт обычную жизнь и не передаёт вирус партнёру. Плохая новость: для этого нужно знать свой статус, а не надеяться на скрепы.

• Сдайте тест. Бесплатно и анонимно — в Волгоградском областном центре по профилактике и борьбе со СПИД (ул. Бажова, 2), а также в поликлиниках по месту жительства. Горячая линия центра: +7 (8442) 72-38-45.
• Был риск — не ждите. Существует постконтактная профилактика: если начать её в первые 72 часа после опасного контакта, заражение можно предотвратить. Обращайтесь в центр СПИД сразу.
• Пользуйтесь презервативом. 
• Если диагноз есть — лечитесь. Терапия бесплатная, и она защищает не только вас, но и вашу семью. Та самая настоящая забота о семье, о которой так много говорят с трибун.

Волгоградская область может сколько угодно не входить в число неблагополучных регионов. Но вирусу всё равно, в каком списке вы стоите. Семья — это прекрасно. Только от ВИЧ защищает не она, а знание, тест и кусочек латекса стоимостью дешевле пачки сигарет.